Николай Дьяконов: «Я в нем не видел серьезного конкурента»

Газета «Спорт Якутии» предлагает провести битву двух титанов якутского многоборья

 Николай Дьяконов OLYMPUS DIGITAL CAMERA Николай Дьяконов и Александр Аринкин IMG_6747 10530691_702666463137998_3060460059736200525_n 10505590_702666036471374_9000833843288922263_n 10485777_702666473137997_792231186441554418_n 10482860_702665879804723_1619697940694114475_n 10390051_702666499804661_6169730650640038523_n

Хорошо, что в наше время с помощью цифровых устройств можно увековечить спортивные подвиги спортсменов. Недавно смотрела хайлайт (видеоролик лучших моментов), смонтированный спортивным комментатором Дьулустаном Захаровым. В кадре двадцатилетний и пока еще никому не известный Николай Дьяконов, которому суждено переписать историю Игр Дыгына, повысить рейтинг и встретить на его арене своего извечного соперника Ивана Белолюбского.

Историю национального многоборья делают скромные парни, такие, как Николай Дьяконов. А что мы о нем знаем кроме того, что он является шестикратным победителем Игр Дыгына, мастером спорта РС(Я) по мас-рестлингу? Сегодня легенда национального многоборья Николай Дьяконов – гость нашей редакции.

 

Много о многоборье

 

— Николай, когда в последний раз давал развернутое интервью?

— Давно. Даже не помню, когда. По-моему, это был какой-то журнал, если не ошибаюсь.

— Итак, начнем разговор с многоборья, а именно с Игр Дыгына. Сколько тебе было лет, когда ты начал участвовать в этом турнире, и был ли он тогда настолько популярным, как сегодня?

— Это был 1998 год. Мне тогда исполнилось двадцать лет. Помню, масштаб, да и организация турнира были попроще, зрители сидели впритык к тюсюлгэ. Не было даже ограждений, как сейчас. Все, как на обычном ысыахе. Но даже тогда народ ждал и с особым интересом наблюдал за ходом каждого противостояния. До нас Иннокентий Макаров три раза подряд выигрывал эти Игры, поэтому интерес со стороны зрителей все-таки был. Все с нетерпением ждали повторения реванша или хотели узнать имя следующего героя.

— В то время в программе Игр Дыгына были разные виды состязаний, да и конкуренция была своеобразная.

— В год моего дебюта участвовали все лидеры, кроме Иннокентия Макарова. Могу даже их поименно назвать: Юрий Эверстов, братья Белолюбские, Владимир Шарин, Сергей Кузьмин, Петр Варламов и Иннокентий Иннокентьев. Состав даже тогда был сильным, и мне, молодому человеку, в этой дикой конкуренции как-то удалось с первого раза выиграть. Помню, я тогда сам очень и очень удивился. Тогда второе место занял Сергей Кузьмин, а третьим стал, если не ошибаюсь, Петр Варламов. В программе Игр были традиционные прыжки үс төгүл үс, хапсагай, якутская вертушка, поднятие и перенос камня, мас-рестлинг, бег с мешком и кулун тардыы.

— Что тогда тебя удивило? Ведь это было твоим первым участием.

— Ничего, кроме истерического подсчета очков. Потому что было много споров по этому поводу. Не хочу об этом даже вспоминать.

— Сейчас многие атлеты, которые принимают участие в Играх Дыгына, проходят плановую тренировку, которая длится на протяжении всего года. Получается, многие подстраивают себя под турнир. А как готовился ты?

— Здесь не все так просто. Сейчас у турнира совершенно другой уровень, поэтому ребятам положено так трепетно относиться и к подготовке, и к самому турниру. В мое время все было иначе. У меня даже не было такого понятия, что я иду участвовать в каких-то серьезных соревнованиях. Просто на тот момент я хотел попробовать свои силы в другой сфере.

— А как же ты участвовал без специальной подготовки, да еще и занял первое место? Может, это было простое везение?

— Тогда я окончил второй курс физкультурного института ЯГУ, и в летнее время мы в обязательном порядке проходили сборы по легкой атлетике и игровым видам спорта. Тренировки были каждый день, отдыхали только во время обеда, а в остальные часы мы были заняты тем, что гоняли мяч по полю, тягали железо, бегали кросс по пересеченной местности. Поэтому можно сказать, что какая-то подготовка у меня все же была. Тем более, я тогда серьезно занимался мас-рестлингом и буквально в те дни выполнил норматив мастера спорта, а это значит, что я физически был готов ко всему.

— Помню, по каким-то причинам тебе запрещали участвовать в Играх.

— Да, это действительно было так, и об этом знают все. Для некоторых организаторов моя победа, видимо, была не по душе. Как назло, каждый раз появлялись новые изменения в правилах, разные корректировки в положении о турнире. Сначала мне сказали, что победители не участвуют, потом сделали ограничения по возрасту. Так я потерял целых три года, а ведь я мог тогда спокойно выйти и, как мне кажется, победить. Ведь я находился в лучшей спортивной форме. И наконец, я был молод. На четвертый год мне чуть ли не силой пришлось заставить организаторов внести мое имя в список участников.

Меня тогда здорово поддержали президент Ассоциации «Сахаада-спорт» Александр Николаевич Ким-Кимэн .и мой земляк, ныне депутат Госсобрания (Ил Тумэн) Николай Иннокентьевич Румянцев. Когда передо мной в очередной раз закрылась дверь на Игры, я был уже на грани отчаяния. И как раз в тот день по воле случая я встретил их. Объяснил всю ситуацию, которая сложилась. Потом мы втроем пошли в мэрию, и Александр Николаевич поговорил с Галиной Сырмолотовой, которая на тот момент руководила отделом спорта в городе. И все ей подробно разъяснил, и лишь после этого мне наконец-то дали зеленый светю В тот год я спокойно победил, а в годы моего вынужденного отсутствия побеждали Иван белолюбский, Юрий Эверстов и на третий год Анатолий Баишев.

— Интересно, как ты думаешь, почему со стороны организаторов была такая несправедливость в отношении к тебе?

— Потому что так надо было кому-то. Ведь каждый хотел видеть на пьедестале своего человека, но никак не меня, а я для них был как пятое колесо.

— Тогда можно усомниться даже в честности судейства?

— Раньше все было по-честному, выигрывал сильнейший. Сейчас в любом виде спорта со стороны судейства можно наблюдать субъективную оценку. Будь это вольная борьба или бокс.

— Я имею в виду Игры Дыгына.

— Был такой случай. В хапсагае, в схватке с Иваном Белолюбским, я пять минут активно работал на поле и не сделал ни одного шага назад. Судья дал Ивану всего одно замечание. Если бы я дал хоть какой-то малейший повод в себе усомниться, тот же судья приписал бы мне проигрыш по предупреждению. Но это так, к слову.

— А были ли такие случаи, когда судьи нагло засуживали?

— За других сказать не могу, но в моем случае нет. Потому что я был сильнее, и никакое судейство не могло этому помешать, народ-то все видел. Или ты побеждаешь, применив прием, и выигрываешь с сухим счетом два ноль в свою пользу, или проигрываешь в честной борьбе.Третьего не дано.

— Ваш извечный спор с Иваном Белолюбским длится еще с далекого 1998 года. Даже в этом году у вас была какая-то негласная  конкуренция, но уже в качестве тренеров.

— Может быть. В этом году я работал только со своими ребятами, с которыми занимался и тренировал, а Иван ходил и многим что-то советовал. Видимо, у него тоже много кто занимается.

— Кто вы теперь друг другу?

— Про нас нельзя сказать, что мы большие друзья и проводим вместе много времени. При встрече здороваемся и обмениваемся короткими новостями. На этом все.

— За все годы участия в Играх Дыгына кого считаешь самым достойным соперником?

— На этот вопрос трудно ответить. Хороших спортсменов было много, даже не знаю, кого выделить.

— Может, все-таки это Иван Белолюбский, учитывая вашу острую конкуренцию?

— Я бы так не сказал: в нем я не видел серьезного соперника. Как человека и как спортсмена очень уважаю Анатолия Баишева. Он настоящий мужчина и имеет спортивный характер, в любой ситуации дойдет до победного конца. Анатолий никогда не надеется на потворство судей.

— Не может быть такого, что, кроме Анатолия Баишева, у тебя не было ни одного достойного соперника.

— Конечно, соперников у меня было достаточно, но каждый из них имел слабость уповать на судей, на их поддержку. Что касается Анатолия Баишева, то он, как трактор, шел напролом и был против системы, а в мас-рестлинге он для меня путеводный маяк. Я всегда шел за ним и где-то старался его обогнать, но все мои попытки были тщетны. Сначала я ему проигрывал в весе до 82 кг, потом в 90 кг и лишь спустя какое-то время мне удалось одержать над ним победу. Каждая схватка была уникальна по-своему и отличалась жестким накалом. А на Играх Дыгына в 2002 году мы встретились в хапсагае. Тогда тоже между нами произошла принципиальная борьба (смеется).

Он был хорош: крепко стоял на ногах, чувствовал каждое движение и ловко уворачивался от моих попыток зайти ему в ноги или сделать прием. Анатолий мне не только верный друг, но и как старший брат. А, вспомнил, еще Николай Саввинов из Горного улуса. Мы с ним вместе учились, тренировались у Федора Михайловича и участвовали в Играх Дыгына. Тоже отличный парень.

— Наверное, большинство из твоего поколения мас-рестлеров и многоборцев занимались у Федора Дегтярева. Как он тренировал, и какая у него была методика?

— Он распределял нас по группам. Первая – это легковесы, а вторая – тяжи. В один день «функционалкой» занимается одна группа, тогда как другая выполняет упражнения с железом. Так и наоборот, поэтому мы друг другу не мешали. Он требовал от нас полной самоотдачи и твердой дисциплины. Если один раз пропустишь тренировку, то приходилось работать с другой группой, а это никого не устраивало. Ни тренера, ни меня и тем более легковесов. А в нашей группе нас было около десяти парней. Все вместе поочередно выполняли упражнения, особенно нам нравилось работать в тяге нижнего блока. Потому что делалось с большим азартом. Каждый хотел показать свой наилучший результат и перевыполнить план, поставленный тренером. Я даже думаю, что Федор Матвеевич был первооткрывателем ныне популярного направления, как кроссфит. Потому что все то, что мы делали тогда, практикуют сегодня. Получается, кроме всех обязательных нагрузок мы в неделю один раз занимались кроссфитом и… даже танцевали.

-Танцевали? Серьезно?

— Абсолютно серьезно. Тогда мы тренировались в здании спортивного клуба «Динамо», и там была женщина, которая преподавала фитнес-аэробику. Федор Михайлович договорился с ней и в качестве эксперимента на два месяца включил в программу наших тренировок этот элемент. Ты только представь, мы стоим перед ней в одну линию и под динамичную музыку делаем различные телодвижения. Смеху было много, и уставали мы после всех этих выкрутасов, как после работы со штангой.

— Скажи, а каким человеком был Федор Матвеевич, и какие из его советов пригодились в жизни?

— Дальновидным, спокойным, несуетливым и прямым. Советы давал разные, не только как тренер по спорту, но и как старший друг тоже. Он знал про свою болезнь и знал об отведенном ему сроке, поэтому всегда говорил, что не надо тратить свою жизнь на никчемные гулянки. Например, он говорил, что если человек выпивает – он теряет один день из своей жизни, а наутро после бурной вечеринки наступает похмелье, тогда он теряет уже целых два, а то и три дня. Он всегда советовал не бояться раннего брака и рождения детей, потому что считал, что дети должны расти вместе с родителями. Может быть, такой совет он давал из-за того, что сам поздно обзавелся семьей, а в спорте настраивал только на победу. Вообще, он вкладывал в меня очень многое, как никто другой.

— Он был близок к тебе, чем к другим?

— Он ко всем относился одинаково хорошо, но я всегда чувствовал, что мы близки по духу и во многих вопросах наши взгляды совпадали. В последние годы его жизни мы всегда были вместе. Будь это тренировка, спортивное состязание или охота. Федор Матвеевич для меня был вторым отцом.

— Кто еще с вами вместе тренировался?

— Евгений Сивцев, Александр Кузнецов, Николай Саввинов, Сергей и Иван Белолюбские. Последнее поколение его воспитанников – это чемпионы Игр Манчаары Степан Васильев, Егор Кудрин. Помню, когда они впервые переступили порог нашего спортивного зала, весили 56 кг, потом с каждым разом стали набирать мощь и доросли до мастеров спорта.

— А как ты пришел в спорт?

— В школе пытался бороться, даже участвовал в республиканских соревнованиях, но почему-то быстро остыл и переключился на лыжные гонки и игровые виды спорта. Несмотря на то, что мы находились далеко от центра, в школьном зале было все – начиная от волейбольных мячиков, заканчивая ядром для толкания. После школы мне не хватило одного балла на поступление в физкультурный институт, поэтому, чтобы зря не потерять год, я поступил в СПТУ в поселке Графский Берег. А там учителем физкультуры работал Юрий Эверстов. Я еще будучи школьником одержал победу на улусном турнире по многоборью «Үрүҥ Уолан», тогда и приметил меня Юрий Афанасьевич. Он начал тренировать меня по мас-рестлингу, национальному многоборью и по всем игровым видам спорта. Тогда в училище со мной учились ребята, которые недавно служили в армии. Мне было интересно с ними общаться, потому что кто-то из них раньше занимался боксом, а кто-то вольной борьбой, поэтому у каждого была своя интересная история. На следующий год, как только поступил в институт, то первым делом пришел в зал к Федору Матвеевичу и записался в секцию мас-рестлинга.

 

Мастер о мас-рестлинге

 

— Вот, один из твоих любимых видов спорта, мас-рестлинг, вышел на мировой уровень. Как ты к этому относишься?

— Я только рад этому, но есть одно “но”. Нужно упорядочить весовые категории и не менять его так часто, как это делали в последние шесть месяцев. Потому что на международном уровне все видят и могут подумать, что у нас не все серьезно, если каждый раз он претерпевает изменения. Ведь сам по себе мас-рестлинг очень понятный, и здесь не надо сильно мудрить.

— То есть?

— Сейчас есть весовые категории 60, 70, 80, 90 и далее. Между ними разрыв на целых десять килограммов. Выходит, многие вынуждены набирать или скидывать вес, а в худшем случае, просто перейти на другой вид спорта. В старых категориях никто ничего не терял и не изматывал себя сгонкой веса. Из-за этих изменений больше всех страдают легковесы. Если раньше им можно было поучаствовать в весе до 56 кг, где в свое время красивые схватки показывали Петр Кычкин и Николай Барашков, то теперь для таких спортсменов наступил закат.

— А что ты думаешь по поводу системы проведения самих соревнований?

— Здесь все сделали по справедливости. Проигравший не должен стать победителем.

— А помнишь, раньше у всех была своя фишка: кто-то танцевал, а кто-то подпрыгивал и вытворял почти акробатические трюки. Почему сейчас такого не наблюдается? Как думаешь?

— Наверное, это пошло от нашего поколения (смеется). Мы были слишком сдержанными на эмоции и особо их не проявляли даже тогда, когда они распирали нас изнутри. Сейчас времена меняются, ребята стали более раскованными: кто-то выкрикивает, кто-то подпрыгивает.

— Два года тому назад ты посетил Соединенные Штаты Америки. Что тебя там больше всего удивило или поразило касаемо спорта?

— Не преувеличу, если скажу, что мы внедрили мас-рестлинг в Штатах (смеется). Для такой важной миссии нас было всего пятеро. Это первый мастер спорта по мас-рестлингу Петр Каратаев, из Москвы Лена Томская и двое парней из Европы. В гостиничном номере мы долго обсуждали, как будем представлять мас-рестлинг, тщательно подбирали слова, а на деле оказалось проще простого. До начала открытия мероприятия Одд Хогэн сказал, что нам не надо много говорить. Тогда Петр Дмитриевич достал из кармана хомус и сыграл на нем. Людей заинтересовал незнакомый звук, и они двинулись в нашу сторону. Вообще, внимание американцев привлекает все необычное. Поэтому в нашей зоне некогда было скучать. Кстати, в Америке даже тогда был произведен весь комплект необходимого инвентаря: оригинальный помост и палка, внутри которой находится железо, чтобы она не сломалась. Вот такая быстрая реакция на все. Наверное, это оттого, что в Штатах каждый уважающий себя клуб имеет свой мини-завод по производству спортивного инвентаря и питания, также они еще производят экипировку. Сначала я показал мастер-класс и некоторые приемы, потом уже начались соревнования. Самое удивительное это то, что ведущим был звездный бодибилдер и одет он был в обтягивающую футболку с принтом скелета человека. Ходил по помосту, комментировал захваты, выражения лиц спортсменов, напряжение мышц. Короче, все прошло в рамках шоу – ярко и динамично. А я-то привык к тому, что судья-информатор все время сидит за столом и говорит по делу… Вечером нас пригласили в ресторан, где, пользуясь одним планшетом и зоной вай-фай, Одд Хогэн во время нашего чаепития зарегистрировал федерацию мас-рестлинга одновременно в десяти штатах Америки! Это было настолько быстро и заняло каких-то смешных двадцать минут, что я даже усомнился в его правдивости. Сейчас я понимаю, что это диктует развитие: для них время – деньги, а у нас деньги – это время: чем больше тянешь, тем больше получаешь.

— Ничего себе! А не посещала ли тебя мысль поработать тренером по мас-рестлингу?

— Нет. У наших тренеров зарплата совсем небольшая, может, именно это и стало причиной.

 

Еще раз об Играх Дыгына

 

— Вернемся к теме многоборья. Как ты готовил намских универсалов к Играм Дыгына?

— Любая тренировка зависит не только от наставника, ну и от желания самого спортсмена. Готовили мы их методом «кнута и пряника». В итоге выяснилось – кто не пропускал тренировки и работал без жалости к себе, тот показал результат, а кто “сачковал”, тот выбыл из игры.

— А кого бы ты выделил?

— Я искренне хочу, чтобы Алексей Кутуков продержался как можно дольше, для этого у него все есть. Также реальные шансы имеют Артем Варданян, Николай Попов, Андрей Тюнгюрядов и Антон Тойтонов. Этим ребятам не хватает роста, но есть большой потенциал и бешеное желание, а это немаловажно для нашего вида спорта. Во время сборов я старался с каждым вести спарринг-борьбу, поэтому вижу и чувствую, как у них сейчас идет всестороннее развитие. Наша первая совместная тренировка и последняя – это как небо и земля.

— Затронем программу Игр Дыгына. Будь твоя воля, чтобы ты в нем поменял?

— Ничего против стрельбы из лука не имею и сам неплохо стреляю, но все же вместо него я бы вернул кулун тардыы. Думаю, пришло время собраться людям, близким к многоборью, чтобы железно утвердить его в программу Дыгына. Например, у других народов программа национальных игр не меняется каждый год, а проходит по накатанной столетиями системе. Это называется данью уважения к предкам. Вот сейчас в программе семь видов спорта, а раньше их было всего шесть. Как ни странно это звучало, причина тому – я. Чтобы хоть как-то принизить мои результаты, организаторы в свое время убрали якутскую вертушку, а затем, как мы знаем, вновь вернули.

— Неужели?

— Да, было и такое (смеется). Это сейчас страсти чуть поутихли, и нет такого яркого лидера, потому что все участники равны по силе. Появились яркие имена, новые таланты, как Егор Филиппов, Петр Старостин. О последнем я ошибочно думал, что его победа была случайной. Но парень на деле доказал обратное, что это вовсе не случайность, а итог системной работы.

— А нет ли желания организовать турнир на призы Николая Дьяконова, как это сделали, например, Иван Белолюбский и Иннокентий Макаров?

— Возможно, в скором времени будет и такой турнир. Все к этому идет. Тем более, в Намцах построили столько спортивных объектов.

— У меня назрел еще один вопрос. Вы с Иваном Белолюбским являетесь высококлассными спортсменами и народными любимцами, почему бы вам не встретиться вновь на спортивной арене и вспомнить былые годы, вернуть азарт тех прошлых лет? Только ты и Иван. И никого больше. Тем самым вы подарили бы народу незабываемый праздник спорта, стали бы мотиватором для многих-многих молодых спортсменов. Неужели это невозможно?

-Действительно неплохая идея, а почему бы и нет. Думаю, было бы всем хорошо: нам вспомнить былое, расставить, так сказать, все точки над «i», а любителям спорта понаблюдать за нашим противостоянием.

— Мне кажется, это будет фантастика!

— Для этого нужен определенный срок, понимаете? Ведь время идет, а мы не так уж и молоды. Это очень ответственный вызов. К нему нужно основательно и серьезно готовить себя. Так вот, если Иван периодически посещает спортивный зал, то я вот уже как пять лет забыл туда дорогу.

— Не скучаешь по той атмосфере?

— Если честно, то нет. В свое время зал для меня был отдушиной, но это время прошло. Да, и времени у меня особого нет.

 

Обо всем на свете

 

— Расскажи о своей семье.

— Родом я из отдаленного села Түбэ Намского улуса. В семье нас шестеро, родители занимаются сельским хозяйством. У меня самого трое сыновей: старший учится в десятом классе, средний в седьмом, а самому младшему всего три годика.

— Как и любой отец, да еще и спортсмен, наверное, мечтаешь, чтобы сыновья пошли по твоим стопам?

— Старший сын занимается у тренера Егора Кудрина, помаленьку качается. Средний предпочитает вольную борьбу, он призер первенства республики в весе до 45 кг. Этим летом вместе с моими ребятами до начала Игр Дыгына они прошли все тренировки, поэтому я за них спокоен. Для своего возраста они умеют все. У меня нет такого понятия, что они обязательно должны участвовать в Играх Дыгына и выиграть их. Если кто-нибудь из них изъявит желание, то я буду только рад. Сейчас главное для них – это учеба.

— Скажи, а ты строгий отец?

— Наоборот, я слишком мягкий, а наша мама – построже. Единственное, максимально стараюсь их загрузить полезными консультациями и секциями, чтобы не было свободного времени. Во время каникул летом сенокос, а в сезон охоты мы выезжаем на природу.

— Можно ли застать тебя дома за приготовлением еды?

— Могу сварить обычный суп и бесхитростное жаркое, особо хорошо у меня получается плов.

— А какую книгу ты в последний раз читал и что посоветуешь нашим читателям?

— К сожалению, книги не читаю со времен студенчества, а газеты сначала листаю, читаю нужную информацию и кладу обратно на место.

— Ты суеверный человек?

— Традиций не нарушаю, почитаю духов земли и уважительно отношусь к природе. В будущем хочу пройти обряд крещения, потому что верю в Бога.

— Вот ты сказал, что часто бываешь на охоте, у тебя наверняка есть собаки?

— Да, у меня три аборигенные лайки. На охоте без них, как без рук.

— Как в той песне Иннокентия Васильева – “аттаахпын, саалаахпын (имею лошадь и ружье)”?

— У меня все есть: и лошадь, и ружье, и “Буран”, и моторка (смеется).

— А каких исполнителей ты предпочитаешь?

— Нравятся песни в исполнении того же Иннокентия Васильева, Павла Семенова, Анатолия Горохова, Анатолия Бурнашева, Далааны, Ники и Варвары Аманатовой. Не люблю один и тот же мотив, нравится разнообразие в аранжировке, текст и смысл песни.

— Ты смотришь футбол? За какую команду болеешь?

— Раньше не пропускал ни одного матча. Искренне болел за «Челси», но в последнее время то ли их игра меня не устраивает, то ли я потерял интерес к футболу. Поэтому если натыкаюсь на футбол, то сразу переключаю на другой канал.

— Тогда какой вид спорта можно назвать твоим любимым, кроме многоборья и мас-рестлинга?

— Безусловно, вольная борьба, профессиональный бокс и бои без правил.

— Может, настало время поговорить о политике?

— Я от нее очень далек.

— Как прошло твое студенчество? Ведь в те годы Якутск считался криминальным городом...

— Сначала был стабильным троечником, потом на последних курсах подтянулся и стал учиться на твердые четверки. Изначально у меня не было желания быть учителем физкультуры, просто я хотел быть близок к спорту. В молодости была такая мечта – работать в спецподразделении, позднее я ее выполнил, вступив в ряды спецназа.

— Чем тебя привлекала такая профессия?

— Во времена моего студенчества в парке культуры и отдыха проводились дискотеки, а там за порядком следили омоновцы. У них была крутая форма, автомат, и все они были как на подбор – высокие и здоровые. Я смотрел на них и представлял себя на их месте (смеется).

— Значит, любил танцевать?

— Нет, я никогда не был звездой танцпола, просто любил наблюдать за происходящим.

— А какая мода была в те годы?

— Прическа, как у терминатора. Из одежды – простые кроссовки, джинсы, кожаная куртка и норковая кепка.

— Спасибо за откровение и удачи тебе во всем!

 

Любители якутского многоборья еще долго будут помнить имя Николая Дьяконова, который был и остается для некоторых первым и непобежденным. Сейчас пыль тех времен крепко осела на дно, и настал момент тряхнуть стариной и подарить всем почитателям якутского многоборья противостояние двух титанов – Николая Дьяконова и Ивана Белолюбского. Теперь ход за вами!

 

Саина ШЕЛОМОВА.

Еженедельник “Спорт Якутии”, 15 октября 2015 г. №40.